Про право на выбор

Вот и подходит к концу очередной избирательный цикл — в это воскресенье состоится голосование на выборах губернатора Калининградской области, к которым, казалось, весь регион готовился уже долгие годы, и хоть на короткое время предвыборная страда сменится работой
По крайней мере — мы сможем однозначно определять, что деятельность значительного числа местных политиков связана не с выборами, а с чем-нибудь другим.

Лейтмотивом избирательной кампании стало то, что все ее участники наконец-то признали ее плебисцитарный характер (то есть референдумный, основанный не на выборе, а на голосовании о доверии конкретному должностному лицу). Может — сказывается усталость, при которой проще говорить правду не только самим себе, но и друг другу, а может — понимание безопасности этого признания для общего политического процесса. Назовешь кошку кошкой — и на душе спокойно, и тем, кто ее изучал, думая, что это черепаха, приятно.

Население же либо безмолвствует, либо считает все уже заранее произошедшим, а потому особо не обсуждает даже то, что вроде бы и не грех пообсуждать и по поводу чего как будто специально создаются информационные поводы. Один кандидат обещает построить то ли лаосский то ли тайский социализм, другой — надел непонятные медали и развесил по всему городу на плакатах, пятый и вовсе не появляется на территории области — и ничего страшного. Как будто про царей в фильме «Корона Российской империи, или Снова неуловимые». В некоторых районах население даже на вопрос, какие выборы и когда будут, не может ответить ничего вразумительного. Несмотря на то что вопрос задается аккурат под плакатом «Выборы губернатора 13 сентября». Ну — значит хоть так, хотя бы негативного отношения не зафиксировано.
Избиратели живут в своем мире, кандидаты борются в своем, параллельном. И в этом параллельном мире на должность губернатора может претендовать соискатель, умудрившийся занять по одномандатному округу то ли третье, то ли четвертое место, а кандидат — фаворит гонки должен не только ездить и встречаться с избирателями по самым глухим углам региона, но и участвовать в сборе подписей в поддержку выдвижения остальных кандидатов, без того не могущих даже выдвинуться.

И — что самое интересное — эти параллельные миры не пересекаются, а если и пересекаются, то по непонятно сложившимся правилам. Оттого и явка на всех голосованиях в регионе если и достигает каких-нибудь приличных результатов, то только путем неимоверных усилий собирания земель и людей со стороны всех — начиная от избирательных комиссий, которым вроде как положено заниматься только организацией выдвижения и голосования, и заканчивая кандидатами, особенно на муниципальных выборах, где сколько избирателей за руку приведешь — столько за тебя и проголосует. Мировой тренд, как это ни странно: в эпоху «лайков» в социальных сетях и постоянного изменения предпочтений потребителей организовывать голосование при помощи бюллетеней, кабинок и многомесячных процедур — это все равно что удивляться, почему это симфонии Малера привлекают абсолютное меньшинство меломанов.
Но и вокруг исполнения симфоний Малера могут кипеть те или иные страсти: какой оркестр, какие дирижеры, где кто сфальшивил или пропустил фрагменты нотного текста, отдельные ценители сидят с партитурами во время исполнения и выверяют каждую ноту, а потом тем или иным образом расхваливают именно своего дирижера или же требуют вместо него и оркестра привлечь пару портовых грузчиков с матерными частушками. В общем, зрелище для истинных ценителей, как и современные выборы, с законом о проведении толщиной сантиметра в два и гигантской кучей подзаконных актов, в которых даже эксперты могут голову сломать. Но после выборов почему-то именно основные массы избирателей должны определить на основании показаний разнонаправленных специалистов, были выборы честными или не очень. Хотя, с другой стороны, осадочек все равно остается.

Честно говоря, порой кажется, что для привлечения избирателей на участки на них необходимо совершать что-то такое, чего нет в нормальной жизни, но чего избиратель очень хочет. Я не говорю про то, что там надо поставить столы и кормить-поить всех пришедших, хотя этот способ может быть достаточно эффективным. Но молодежь почему-то не прельщается проводимыми для нее концертами, приглашения на которые выдают на избирательных участках, пожилое же поколение все равно ходит, потому что дома сидеть скучно, а так хоть какое-то общение и чувство сопричастности. В советские времена на участках продавали дефицитные товары. Так и помню: придешь с родителями в свою же школу — они там что-то получат бумажное, в урну не читая засунут (выборы в ту пору безальтернативными были — можно было разве что зачеркнуть фамилию, но то ручка нужна, да и зачем это делать?). А затем — в школьную столовую: что там из дефицита в продажу «выбросили»? Очередь и все такое, но зато товар есть. Даже игрушки иногда попадались.

Теперь же былой «дефицит» в каждом магазине, а увеселения (вроде выступлений ансамбля народной песни) и без того по телевизору круглыми сутками. Может — санкционными товарами народ приманивать? Комамбером и польскими сосисками втихаря приторговывать? Так ведь все равно денег на их покупку у населения особо и нет.

А ведь как боролись-то за всеобщее, равное и прямое избирательное право при тайном голосовании!.. Какие митинги были лет некогда бывали, шествия, манифестации. Как диссиденты сорок-пятьдесят лет назад попадали за эти требования в тюрьмы и психиатрические больницы. Как не верили люди в 1989 году, обнаружив в бюллетенях, помимо кандидата от КПСС, еще кого-нибудь — и как эти «кто-нибудь» избирались не только в районные и областные Советы, но и делегатами Съезда народных депутатов СССР, причем зачастую только потому, что привыкшие массово ходить на выборы избиратели в один день решили «повернуть тумблер» и посмотреть, как оно может быть иначе…

И что теперь? Победили, добились, но возвращаемся к цензовому избирательному праву. Ценз не имущественный и не образовательный, а наличие лени. Избиратель — это тот, кому не лень встать с дивана и дойти до избирательного участка. И понятие «активное избирательное право» обретает истинный смысл — при активном избирательном праве избиратель проявляет активность. Трюизм, конечно, но как иначе? То, что легко доступно, не только не ценится, но и легко отдается. А потом оказывается, что зря, но бывает уже поздно.

Выборы — как концерт и спектакль. И чем более «звездные» артисты — тем выше явка. На президентских — увидеть в списке фамилию гаранта Конституции — явка максимальная, на муниципальных, где поет и пляшет местная политическая самодеятельность, пониже. Политтехнолог как массовик-затейник — что бы еще такого затеять, чтобы хоть кто-нибудь поактивничал? Начать ходить по квартирам или устроить побоище? Все средства хороши, лишь бы растормошить массового избирателя, даже единый день голосования организовали — чтобы не надо было несколько раз в году все эти симфонии насвистывать и зарплату оркестру выплачивать, а хоть какая-то кучность получалась с выдачей бюллетеней — в 2016-м вообще сразу 6 штук обещают выдавать на участках, чтобы жизнь медом не казалась.

Все восклицания о том, что избирательное право и процедура выборов должны быть какими-нибудь другими, разбиваются о глухую стену непонимания как избирателей, так и кандидатов. Ну, и действительно — зачем кандидатам конкурентные выборы, если на неконкурентных все понятнее и хоть как-то перспективу инвестиций в депутатский значок просчитать можно? Избиратели же молчат, а иногда и просто говорят: «Все они хороши», стараясь поставить крестик напротив фамилии того, кто, по их ожиданиям, уже «наворовался», будто и нет у них чаяний на то, что хоть кто-то выполнит обильно раздаваемые обещания, а воровать и вовсе не будет.

Кстати, так же выбирают и управляющие организации в жилых многоквартирных домах — новая еще непонятно, как именно будет воровать, а к старой вроде как привыкли. В итоге и новая боится участвовать в гонке, и старая не стремится нравится жильцам дома.

К чему это я? Да все к тому же — выборы действительно являются большой ценностью современного демократического общества. Может быть — даже основной его ценностью, поскольку без них современное демократическое общество перестает быть демократическим. Но то, какими являются выборы, зависит от всех нас, и зависит не только в период избирательной кампании или момент голосования, но и во время всего избирательного цикла. И действительно впору согласиться с Уинстоном Черчиллем, сказавшим, что плохих депутатов избирают хорошие люди, которые не пришли на выборы.
Мнения блоггеров может не совпадать с мнением редакции.