«Я вдохновляюсь жизнью»

01.11.2016 12:00
   


«Я вдохновляюсь жизнью»
Юлия Рутберг: "Верблюд - мое тотемное животное"

В Кафедральном соборе состоялся творческий вечер артистки театра и кино, лауреата премий «Чайка» и «Хрустальная Турандот», Народной артистки России Юлии Рутберг. Программой «Кабаре «Бродячая собака» артистка открыла Дни Литературы в Калининградской области.

Перед началом творческого вечера, состоявшегося 17 октября 2016 года, корреспондент «Русского Запада» встретился с Юлией Рутберг и узнал, по каким стихотворениям можно проследить линию жизни артистки, какая геометрическая фигура определяет её внутренний мир, почему она коллекционирует верблюдов, какое любимое место в Калининграде и почему её «придавил» Кафедральный собор.

- Что такое «Кабаре «Бродячая собака» и что увидят и услышат калининградцы?

- «Кабаре «Бродячая собака» - это название единства и формы содержания, это стихотворения Вадима Левина, Наума Коржавина, Анны Ахматовой, Леонида Мартынова, это эссе об Александре Пушкине, это Александр Вертинский, это произведение Теофиль Готье на французском и многое другое.

В этой программе я обычно в двух ипостасях: актриса Юлия Рутберг и человек Юлия Рутберг. В начале программы я всегда говорю зрителям: «Раз это кабаре и нет четвёртой стены, то очень прошу не отключать ваши мобильные телефоны и, когда будут раздаваться звонки, мы, конечно же, будем останавливать спектакль и слушать, о чём вы говорите».

- Эта программа входит в репертуар Театра имени Евгения Вахтангова, и с ней вы выступали в России, Дании, Литве, Германии, США. А как появилась идея «Кабаре «Бродячая собака»?

- Создавая эту программу, я обратилась к своему детству. Думаю, вы согласитесь, что сегодня одна из самых насущных проблем – дефицит чтения. Мы мало успеваем читать, а дети порой не хотят читать и вовсе. Я говорю о прозе, а что уж говорить о поэзии.

Можно нажать кнопки в телефонах и планшетах и получить информацию о любой книге, но это будет суррогат, жвачка, краткое содержание «Войны и Мира», «Мастера и Маргариты», то есть не собственные мысли детей о великих произведениях, не их общение с ними, ведь книга - это собеседник. Я с этим не могу согласиться.

Что касается стихов, то это труд, это рифма, музыка, архитектура стиха. Надо учить стихи наизусть. В мою жизнь стихи вошли с самого детства и стали необходимость. В «Кабаре «Бродячая собака» я стихами рассказываю про своё детство, отрочество, юность. В этой программе прослеживается линия моей жизни. Я рассказываю о том, что мне нравится, каким богам я молюсь, что я отрицаю и не принимаю, что меня радует.

- С чего вы обычно начинаете программу? С каких стихотворений и каких авторов?

- В четыре года папа начал читать мне прекрасную детскую книжку Вадима Левина «Глупая лошадь», вот со стихов из неё и начинаю программу. Эта книга каким-то невероятным образом с самого детства определила моё пристрастие к юмору, к определённому, английскому юмору, в котором есть второй, а иногда и третий план, в котором есть ирония, самоирония.

В Калининграде начну со стихотворения «Гулял по улице щенок». Я любила гулять во дворе - это зона моей свободы, где я получала все знания, умения, где я общалась с миром.

- После детства наступает отрочество и юношеская пора. Какие они были у вас и какие стихотворения, вошедшие в программу, с ними связаны?

- В школе нам всем удалось встретить педагога, которой открыл окно, а может врата в какой-то другой мир, который, может быть, определил нашу будущую профессию. У меня это была учитель литературы. Она сидела в очень низком кресле за столом в огромных роговых очках, и это было абсолютное состояние покоя. Когда мы входили в класс, она всегда говорила: «Банда села, и Боже упаси». Лидия Николаевна была удивительным человеком – раз в неделю мы писали сочинения на заданную тему и раз в две недели – на вольную тему. Она оставляла нас наедине с белым листом бумаги и требовала наших собственных мыслей.

В классе восьмом мы пришли на урок литературы, и увидели, что доска разделена мелом пополам: с одной стороны было написано Коган «Угол», с другой – Коржавин «Овал». Она предложила нам сравнить двух поэтов, две геометрические фигуры, два темперамента. Тогда я выбрала угол, а со временем – овал. Овал – это гармония, единение, тишина, овал – это фигура, которая определяет мой внутренний мир. Оба этих стихотворения тоже звучат в программе.

В старших классах я столкнулась с творчеством Леонида Мартынова. Для меня он поэт-импрессионист. В программе звучит его совершенно потрясающее стихотворение «Листья».

- Какое-то особо любимое стихотворение из данной программы у вас есть?

- Каждый раз по-разному. В зависимости от зала, настроения, а вообще я читаю только любимые, я нелюбимых не читаю. Зачем?

- Вы упомянули, что прочтете на французском стихотворение Теофиль Готье. А петь на французском языке тоже будете?

- Да, исполню на французском песню, которая называется «Мой мужчина». Некоторое время она входила в репертуар Эдит Пиаф, когда она только начинала выступать, но песня не прижилась. Затем, высоким хрустальным голосом её долго пела другая невероятная французская певица Жюльетт Греко.

- Юлия Ильинична, а как давно вы увлекаетесь музыкой?

- С детства. У меня был педагог по музыке, и у нас все очень музыкальные, танцевальные.

- Вы можете сделать выбор между театром и кино? Что ближе?

- Разве может быть предпочтение у театральных актёров? Кино – это совершенно другая индустрия. Бывают совершенно замечательные художники, которые работают в кино. Сейчас это большая редкость. А в театре всё-таки больше таких людей, и я, прежде всего, театральная актриса. Это то поприще, которому я посвящаю максимальное время.

^B5C2159698834C00D50A9F6D6DEEB3882F1E46FFC574065BDE^pimgpsh_fullsize_distr.jpg

Юлия Рутберг в Кафедральном соборе

- Расскажите о вашей крайней работе в кино, которая оставила сильное впечатление?

- Фаина Георгиевна Раневская. Это была очень тяжёлая работа, трудная, я не хотела этого делать, а в итоге получилось вопреки моим ожиданиям. Я думала, что меня просто катком переедут, потому что Раневская уже стала именем нарицательным. Если бы она только знала, что после её смерти будет издаваться такое количество ереси, подписанной её именем, что она станет просто шлягером. Мне как-то хотелось уберечь её и вернуть в то русло, кем она была в своё время. Поэтому была очень трудная работа, но я довольна.

- А как вы относитесь к сериалам?

- По-разному. Например, «Семнадцать мгновений весны» - шедевр. «Ликвидация» - шедевр. А большинство - не о чем говорить. Есть же пример, как делают в США сериалы, на Западе, когда самые достойные актеры играют совершенно замечательно. Можно снять сериал и за три копейки, но только если не красть полторы копейки. Поэтому, я почти не смотрю телевизор.

- У вас есть мечта, кого бы вы хотели сыграть в театре или в кино?

- Никогда этим не делюсь, я человек скрытный. Люблю, когда говорят о том, что уже сделано. Мне кажется, что чем больше ты говоришь о том, что ещё не вышло, тем меньше шансов, что это произойдёт. Надо хранить в себе эту энергию. Мне кажется, что так правильно.

- А чем вы вдохновляетесь перед выходом на сцену? Может быть есть какой-то ритуал?

- О ритуалах никто и никогда не рассказывает. Вдохновляюсь я жизнью. Вообще тот, кто вдохновляется, не вызывает у меня доверия. Делай свое дело, и будь что будет. А вдохновляться – это больше рассказывать красивые истории. Вдохновляемся мы живописью, хорошими книгами, любовью ближних, друзей. Вот этим вдохновляемся, а вот, чтобы вдохновиться чем-то перед концертом? Волнением, наверное, творческим. Что свойственно любому человеку, если он артист по-прежнему.

- Вы в Калининграде в первый раз?

- Нет, была у вас много раз и много что успела посмотреть. Была в Кафедральном соборе как посетитель, была у могилы Канта. Какое-то время даже жила в семье Евгения Гришковца, когда он начинал в Москве. В Калининграде мы играли антрепризы, приезжали с Театром им. Евгения Вахтангова, просто гуляли по городу, заходили в разные места, в какие-то ваши безумные недостроенные здания, какие-то проспекты, глядя на которые сложно поверить, что когда-то здесь был изумительно красивый город. А Кафедральный собор – это просто чудо какое-то. Хвала всем людям, которые его восстановили, от меня лично им большое спасибо. Красота невероятная.

- Может быть, уже появилось любимое место в нашем городе?

- Мне очень нравится Кафедральный собор и могила Канта. Центр города, где домики, похожие на пряники, такая Голландия и Германия, глаз радуется. Это красиво.

- Что наиболее сильно оказало на вас впечатление в последнее время?

- Ваш Кафедральный собор. В жизни не слышала такой акустики, как во время репетиции. Слышно каждый шепотом. Мы говорим, что стремительно движемся вперёд, а наши предки создавали такие вещи, такие красивейшие ручные соборы. На меня все это произвело сильное впечатление, и орган, и рояль. Это храм во всех пониманиях.

Для меня искусство – это тоже храм. И то, что мы сейчас сидим, разговариваем, в алтарной части, куда никогда не пускали женщин ни при каких обстоятельствах, у меня внутри происходит такое смешение чувств, такое восхищение, пиетет, и пока не вышла на сцену – собор меня придавил. Но я сейчас выйду и соберусь (смеётся, - прим. РЗ).

- Юлия Ильинична, а у вас есть какое-то хобби?

- Да, я собираю верблюдов. Верблюд – моё тотемное животное и я их очень люблю, их повадки, характеристики. Верблюдицы - замечательные мамы, и мне вообще нравится поведение верблюда. Вот когда его донимают, он сначала поднимает глаза и смотрит на человека. Если человек продолжает его донимать – он начинает жевать и предупреждает, потому что он толерантен. А если человек не остановится, то он уже выдаёт по полной программе.

Вот у меня тоже такие три ступени в жизни существуют, я как-то пытаюсь дать понять, что не надо меня донимать и что надо остановиться. Потом верблюды такие мужественные животные, выносливые, добрые, дают и молоко, и шерсть, и тепло, и мясо. Совершенно прекрасные животные. У меня в коллекции их около 286. Разные фигурки: и из шерсти, и из сена, и из гжели, и из стразов «Сваровски», и из металла, и из стекла, и из песка.

- А домашними делами любите заниматься?

- Терпеть не могу. Я обожаю заниматься с внуками и то дозированно, чтобы успевать поспать, потому что много выступлений, перелётов, поездок. Стараюсь уделять домашним всё своё свободное время и ходить с внуками на спектакли, в музеи. У нас недавно было событие в семье – мои внуки первый раз пошли в Пушкинский музей. Это было прекрасно.

- А кто Юлия Рутберг в обычной жизни, не на театральной сцене и не на съёмочной площадке?

- Все, что свойственно маме и бабушке, в моей жизни присутствует. И дочери, и сестре, и жене. Я очень люблю своих близких, и они такие трогательные, они помогают мне всю жизнь.

Сейчас самое главное дело в нашей жизни – мы делаем памятник папе. 30 октября будет два года, как его не стало. У нас была хорошая идея, и мы хотели её воплотить до 15 октября, но мы с мамой и сыном не приняли памятник. Его переделывают, потому что мы хотим сделать то, что мы хотим. И для меня это очень важно, чтобы у папы было место, которое бы отражало его душу и сердце.

- После Калининграда куда отправится «Кабаре «Бродячая собака»?

- Мы поедем в Новгород, Саров, затем Юрмалу, Ригу, Таллин и, может быть, в Вильнюс.

- Где мы сможем вас увидеть в ближайшее время?

- 12 декабря в спектакле «Ханума» в Калининграде. Гастролей нашего Театра им. Е. Вахтангова в Калининград, по-моему, пока нет.

В кино – ближе к весне будет сериал по Первому каналу «Икорное дело», когда браконьерствовали и чёрную икру сбывали в банках из-под кильки. У меня там небольшая роль, но работа интересная.

Анна Михайлова


(0)
Опрос
  • Сколько чашек кофе в день вы выпиваете?
Проголосовало 196 человек Проголосуй, чтобы узнать результаты