Зачистка ритуального рынка в янтарном крае? Скоро увидим

В Калининграде готовят новые правила для похоронного рынка, но вместо наведения порядка они могут узаконить монополию одной семьи.

В администрации Калининграда подготовили проект постановления, который определяет, как в городе будет работать специализированная служба по похоронному делу. Документ, формально ссылающийся на федеральный закон «О погребении», на деле передаёт одной организации такие полномочия, которые способны полностью замкнуть на ней весь ритуальный рынок. Учитывая, кто в Калининграде годами контролирует этот бизнес, проект выглядит как попытка оформить сложившуюся монополию в муниципальный документ.

Всё в одних руках

Главная особенность проекта — он наделяет «специализированную службу по вопросам похоронного дела городского округа» Калининграда множеством функций, которые на конкурентном рынке должны быть разделены. Служба будет принимать заказ на похороны, оформлять документы, консультировать по выбору места на кладбище, регистрировать захоронение, оказывать гарантированный государством бесплатный набор услуг, тут же продавать дополнительные ритуальные товары и получать из бюджета возмещение за бесплатную часть.

При этом документ не содержит чётких ограничений: в помещении службы должны находиться каталоги и образцы похоронных принадлежностей, но прямого запрета использовать служебное положение для продвижения собственных платных услуг там нет.

Меж тем, антимонопольная служба ещё в 2007 году разъясняла, что ритуальные услуги — это конкурентный рынок и статус специализированной службы не даёт права этот рынок закрывать от других участников. Однако в новом проекте нет нормы, которая бы гарантировала гражданину свободный выбор любой другой организации для тех услуг, что выходят за гарантированный перечень. Нет и запрета совмещать функции власти и коммерческую деятельность. Однако федеральный закон «О защите конкуренции» прямо запрещает органам местного самоуправления принимать акты, которые могут привести к ограничению конкуренции.

Кремация: услуга, которую забыли

В гарантированный перечень услуг федеральное законодательство включает не только погребение на кладбище, но и кремацию с последующей выдачей урны. В проекте калининградской администрации перевозка тела прописана только «на кладбище», а кремация как полноценная гарантированная услуга не упоминается вовсе. Выглядит это как удобная недосказанность, особенно если знать, кому принадлежит местный крематорий.

Крематорий у кладбища в Сазоновке.

80% ООО «Калининградский крематорий» владеет ООО «СПС “Ритуал”», ещё 20% — Павел Процко. По данным rusprofile, «СПС “Ритуал”» принадлежит Анатолию Быкову, которого rugrad.online называл отцом депутата Горсовета Калининграда Олега Быкова, и Акиму Олеговичу Быкову (отчество подсказывает, что он, вероятно, сын депутата).

В 2025 году «Русский Запад» прямо написал, что фактическим бенефициаром крематория выступает семья депутата горсовета Олега Быкова: учредителями «СПС “Ритуал”» являются Анатолий Иванович Быков и Аким Олегович Быков. Таким образом, отсутствие чёткой процедуры кремации в муниципальном документе не мешает бизнесу семьи, а скорее оставляет за ним неформальный контроль над этим направлением.

Депутат Горсовета Калининграда Олег Быков.

Кто первым узнаёт о смерти

Одна из самых чувствительных точек похоронного рынка — доступ к информации об умерших. Расследование «Нового Калининграда» «Сколько стоит умереть» в деталях описывало, как данные о смерти становились товаром: больницы заключали контракты на вывоз тел, а ритуальные фирмы получали ранний доступ к родственникам. Новый проект эту проблему не решает.

Кто первым узнаёт о смертях?

Приём заказа на ритуальные услуги, согласно документу, осуществляет работник специализированной службы. Никакого запрета использовать полученную информацию для коммерческих предложений от связанных структур в проекте нет. Нет и порядка передачи данных из больниц и Бюро судебно-медицинской экспертизы, нет журнала доступа к таким сведениям, нет запрета передавать их агентам и частным компаниям. Это создаёт риски не только с точки зрения конкуренции, но и нарушает врачебную тайну и законодательство о персональных данных.

Невостребованные умершие: пространство для злоупотреблений

По проекту погребение умерших без родственников производится «по мере поступления заявок» из моргов, перинатальных центров и других медучреждений. Однако документ не определяет, кто и как устанавливает, что родственников действительно нет или они не могут организовать похороны. Не указаны ни форма заявки, ни состав передаваемых данных, ни ответственность за незаконную передачу информации. На рынке, где журналисты неоднократно фиксировали торговлю сведениями о смерти, такая неопределённость выглядит опасной.

Кроме того, федеральный закон отводит на погребение невостребованных тел трое суток после установления причины смерти. В проекте этот срок отсутствует. Без временных рамок тело может надолго зависнуть между больницей, судебно-медицинской экспертизой и специализированной службой, создавая дополнительное пространство для задержек и последующего списания услуг.

Место на кладбище как ресурс

Особенно коррупциогенным выглядит совмещение функций по определению места на кладбище и регистрации захоронения в руках одной службы. Если та же структура продаёт услуги, принимает заказ, копает могилу и консультирует, где лучше хоронить, она получает фактический контроль над доступом к муниципальным кладбищам. При дефиците мест это легко превращается в платное преимущество для «своих» клиентов. В проекте нет ни открытого порядка предоставления участков, ни механизма допуска других ритуальных организаций к кладбищам.

Въезд на кладбище в Сазоновке.

Кто кого контролирует

Контроль за специализированной службой, согласно проекту, осуществляет администрация Калининграда — то есть, та же структура, которая эту службу создаёт, утверждает порядок её работы и получает от неё исполнение. Никакой обязательной публичной отчётности документ не предусматривает: сколько было бесплатных погребений, сколько невостребованных умерших, сколько жалоб поступило, сколько отказов выдано и так далее. Для ритуального рынка, где десятилетиями доминирует одна семья, это скорее попытка лишить общественность, СМИ и возможных конкурентов возможности получать информацию о деятельности новой структуры.

Кладбище в Цветково.

Семейный бизнес на городском подряде

Олег Быков много лет возглавлял муниципальное предприятие «Альта», именно оно более двух десятилетий занималось оказанием ритуальных услуг в Калининграде. В 2023 году он покинул этот пост и перешёл на должность в администрации города. При этом, как писал «Русский Запад», Быков руководил «Альтой» 16 лет. Связанные с его семьёй коммерческие структуры — «СПС “Ритуал”» и «Калининградский крематорий», контролируют значительную часть похоронного рынка. Rugrad называл Олега Быкова одним из неформальных лидеров этого рынка, а «МК в Калининграде» описывал «похоронное королевство» Быкова с участием агентов, одновременно работавших на МП «Альта» и фигурировавших в частных ритуальных компаниях.

Ввиду всего этого, проект постановления должен был бы содержать жёсткие антимонопольные и антикоррупционные ограничения: запрет конфликта интересов, запрет передачи заявок связанным лицам, разделение муниципальных функций и коммерческой продажи, прозрачный доступ на кладбища для всех участников рынка. Вместо этого документ предлагает полностью замкнуть процесс на специализированной службе без каких-либо реальных барьеров.

Постановление, которое подготовила администрация Калининграда, на деле, выстраивает систему, при которой одна организация получает доступ к сведениям об умерших, к их родственникам, документам, местам на кладбище, бюджетным деньгам и одновременной продаже дополнительных услуг.

В Калининграде, где ритуальный рынок десятилетиями связывают с одними и теми же именами, где СМИ десятилетиями пишут о нарушениях и коррупции в этой сфере, такой документ больше смахивает на юридическую защиту уже сложившейся монополии, но никак не попыткой навести в этой сфере порядок.

© ИА Русский Запад/аш