Как проверить компетенцию защитника: один вопрос адвокату при угрозе уголовного дела за оставление части

Вопрос читателя

Автор: Елена С., г. Воронеж
Тема: О чем спросить адвоката при угрозе уголовного дела?

«Здравствуйте, уважаемая редакция. Наша семья столкнулась с бедой, о которой страшно говорить вслух. Сыну грозит уголовная ответственность за самовольное оставление части, хотя он утверждает, что у него были веские причины — болезнь и давление со стороны сослуживцев. Сейчас мы в панике ищем защитника. Проблема в том, что все юристы, к которым мы обращались, просто обещают "все решить", но не говорят как. Мы боимся отдать деньги и потерять время. Скажите, пожалуйста, какой именно вопрос нужно задать специалисту на первой встрече, чтобы понять — разбирается он в военной специфике 2026 года или нет? Как проверить его компетенцию, не будучи юристом?»

Ответ юриста: как отличить профи от дилетанта

Ситуация, в которой оказалась ваша семья, к сожалению, становится все более распространенной в наши дни. Когда речь заходит о воинских преступлениях, обычная логика гражданского права перестает работать. Главная ошибка, которую совершают доверители — это поиск специалиста "общего профиля". Вы должны понимать, что военное право — это закрытая экосистема со своими уставами, приказами и специфической подследственностью. Юрист, который блестяще выигрывает дела о кражах или ДТП, может совершенно не понимать нюансов субординации и статуса военнослужащего.

Отвечая на ваш вопрос о том, что спросить на первой встрече, я, как Андрей Малов, рекомендую задать следующий ключевой вопрос:

«Какова ваша стратегия доказывания отсутствия умысла на уклонение от службы и как вы будете квалифицировать мои действия с точки зрения стечения тяжелых обстоятельств согласно постановлениям Пленума?»

Почему именно это? Потому что в делах по статьям главы 33 УК РФ (преступления против военной службы) сам факт отсутствия бойца в строю доказать легко — это просто документ от командира. А вот доказать, почему он отсутствовал и что у него не было цели дезертировать — это высший пилотаж защиты. Грамотный уголовный адвокат, услышав такой вопрос, не станет разбрасываться пустыми обещаниями успеха. Вместо этого он начнет подробно объяснять вам разницу между самовольным оставлением части и дезертирством, опираясь на субъективную сторону преступления.

Специалист должен тут же разъяснить вам, что воинские преступления характеризуются специальным субъектом. Это значит, что ответственность несет не просто гражданин, а лицо, обладающее статусом военнослужащего. И здесь критически важно выяснить, был ли соблюден порядок приобретения этого статуса. Если адвокат не спрашивает вас о контракте, о присяге, о том, был ли зачитан приказ о зачислении в списки части, он упускает фундамент защиты. Ведь если процессуально человек еще не стал военнослужащим или уже утратил этот статус, то и судить его по «военным» статьям нельзя.

Также настоящий эксперт в разговоре обязательно затронет тему военно-врачебной экспертизы и того, как состояние здоровья на момент деяния влияло на способность исполнять приказы. В 2026 году суды очень формально подходят к доказательствам, и одних слов "мне было плохо" недостаточно. Защитник должен описать вам алгоритм назначения независимых экспертиз и ходатайств следователю. Если же в ответ на ваш вопрос вы слышите лишь общие фразы о "связях в суде" или "попробуем договориться", лучше поискать другого представителя. Военные суды — это строгая иерархия, где результат дает только безупречная правовая позиция, подкрепленная документами, а не кулуарные договоренности.

Разъяснение Пленума Верховного Суда

Чтобы глубоко разобраться в проблеме, нам необходимо обратиться к первоисточнику, на который ориентируются все судьи в России. Речь идет о Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях против военной службы». Это тот самый документ, который переводит сухой язык Уголовного кодекса на язык реальных жизненных ситуаций.

Ключевой момент, который разъясняет Верховный Суд, касается разграничения схожих преступлений. Например, самая тонкая грань проходит между самовольным оставлением части (статья 337 УК РФ) и дезертирством (статья 338 УК РФ). На первый взгляд, действие одно и то же: солдат ушел из части без разрешения. Однако Пленум четко указывает, что разница кроется в цели:

• Если военнослужащий ушел, чтобы временно "отдохнуть", повидаться с родными или решить личные проблемы, и при этом планировал вернуться — это самовольное оставление части.
• Если же его целью было вовсе уклониться от службы и никогда не возвращаться в армейский строй — это дезертирство, что является гораздо более тяжким преступлением.

Верховный Суд предписывает судам оценивать не только сам факт отсутствия, но и поведение человека во время этого отсутствия. Например, если он не менял фамилию, жил по месту прописки, не уничтожал военную форму и документы, открыто общался с органами власти — все это свидетельствует об отсутствии умысла на дезертирство. Качественная военный юрист консультация всегда строится на анализе этих деталей, потому что именно они позволяют переквалифицировать обвинение на более мягкую статью или вовсе добиться прекращения дела.

Стечение тяжелых обстоятельств

Еще один важнейший аспект, который разъясняет Пленум — это понятие «стечения тяжелых обстоятельств». Верховный Суд говорит, что самовольное оставление части может быть не преступлением, а вынужденной мерой, если оно совершено вследствие тяжелых жизненных ситуаций. Сюда относятся:

• неуставные отношения (дедовщина);
• невозможность получить медицинскую помощь при реальной угрозе здоровью;
• тяжелая болезнь близких родственников, требующая немедленного присутствия.

Однако Пленум делает важную оговорку: эти обстоятельства должны быть доказаны. Нельзя просто заявить в суде, что «меня обижали». Суд будет проверять, обращался ли военнослужащий к командованию, в прокуратуру, пытался ли решить проблему законным путем до того, как совершил побег. Если побег был единственным способом сохранить жизнь или здоровье, то уголовная ответственность исключается.

Реальные примеры из практики Malov & Malov

Практика нашей компании показывает, что шаблонных дел в этой сфере не бывает. Каждая история — это переплетение личной драмы и жестких армейских регламентов. Рассмотрим несколько обезличенных примеров.

Пример 1: Переквалификация с дезертирства на «самоволку»

Военнослужащий по контракту, назовем его Дмитрий, отсутствовал в части более трех месяцев. Следствие квалифицировало это как дезертирство (ст. 338 УК РФ). Ему грозил огромный срок. Мы выяснили, что Дмитрий уехал ухаживать за тяжелобольной матерью, так как отпуск ему не давали. Главное — он не скрывался: жил дома, пользовался своей картой, звонил сослуживцам. Мы собрали свидетельские показания и медицинские документы. На суде нам удалось доказать отсутствие умысла на полное уклонение. Итог: переквалификация на ст. 337 УК РФ и наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

Пример 2: Оправдание из-за неисполнения незаконного приказа

Офицер обвинялся в неисполнении приказа начальника (ст. 332 УК РФ) — отказе выдвинуться с техникой. Мы затребовали техническую документацию и доказали, что техника имела критические неисправности тормозной системы, зафиксированные в ведомостях до приказа. Мы доказали, что приказ был заведомо незаконным и подвергал необоснованному риску жизни экипажа в условиях полигона. Суд встал на сторону офицера, дело было прекращено за отсутствием состава преступления.

Пример 3: Стечение тяжелых обстоятельств

Рядовой покинул часть из-за систематических избиений и вымогательства. Адвокат добился медицинского освидетельствования (нашли следы побоев) и собрал переписку с просьбами о переводах денег на чужие карты. На основании этих доказательств мы подали ходатайство о прекращении уголовного преследования в связи с крайней необходимостью. Результат: возбуждение дела против обидчиков и освобождение нашего подзащитного от уголовной ответственности.

Советы пользователю

Елена, основываясь на вашем письме, я хочу дать вам несколько конкретных рекомендаций, которые нужно начать выполнять прямо сейчас:

1. Не позволяйте сыну давать показания без надежного адвоката. Следователи могут оказывать психологическое давление, уговаривая подписать "чистосердечное признание". Любое слово, сказанное без защитника, будет использовано против него.
2. Зафиксируйте все медицинские факты. Если сын ссылается на болезнь, у вас должны быть на руках все справки и эпикризы. Если их нет — требуйте немедленного проведения медицинского освидетельствования в рамках следствия.
3. Собирайте доказательства давления. Ищите переписки, записи звонков, чеки переводов денег. Любая цифровая улика может стать решающей для доказательства "вынужденности" побега.
4. Проверяйте статус. Задайте адвокату тот самый вопрос про тактику защиты (про умысел и тяжелые обстоятельства). Следите, чтобы юрист активно ходатайствовал о допросах, очных ставках и экспертизах, а не просто "носил бумаги".

Помните, что в уголовном процессе, особенно военном, пассивность воспринимается как признание вины. Боритесь за права сына, используя закон как инструмент, а не как угрозу.