Марина и Евгений Звоник: "Мы уехали из Крыма, опасаясь провокаций перед референдумом"

02.04.2014 13:00
   


Марина и Евгений Звоник: "Мы уехали из Крыма, опасаясь провокаций перед референдумом"

Марина и Евгений Звоник - молодая семейная пара из Евпатории. За несколько дней до референдума о независимости Крыма они приехали в Калининград. Корреспонденту Русского Запада удалось побеседовать с ними о том, почему они приняли решение покинуть родной город, об обстановке в Крыму накануне их отъезда и о том, каким они видят будущее Украины.

- Расскажите, пожалуйста, почему вы приехали в Калининград?

Марина:

- Нас очень испугала ситуация, которая была на момент нашего отъезда в Крыму. Мы уехали незадолго до референдума, это было чуть больше двух недель назад, 13 марта. Приехали по приглашению своих родственников, они, так же как и мы, были обеспокоены и предложили нам перебраться в Калининград.

Евгений:

- Когда крымское руководство провозгласило, что референдум будет 16 марта, все самые ужасные события могли случиться именно в этот промежуток времени: до референдума, во время или сразу после. И в этот момент мы приняли решение, что мы лучше посмотрим со стороны на все это. Когда ты не знаешь, как завтра повернется ситуация, а при этом у тебя маленький ребенок на руках, рисковать просто нет резона, тем более если есть возможность уехать.

- Какая обстановка была в Крыму перед вашим отъездом?

Марина:

- Ситуация напряженная была, и пресса ее дополнительно нагнетала. Украинское телевидение позиционирует Киев с одной стороны, российские каналы показывают совершенно другое. Соответственно, в головах у людей это все не укладывалось, и поэтому паника нарастала и среди нас,  и среди наших знакомых. Я знаю доподлинно,  что были случаи в Симферополе и в Севастополе, когда у людей забирали паспорта для того, чтобы они не могли прийти на референдум.

Евгений:

- Причем не просто забирали, а уничтожали. Подходили люди в форме участкового или представителей какой-то самообороны, спрашивали документы, а когда человек показывал, его паспорт просто отбирали и разрывали. Все это делалось для того, чтобы лишить человека права голоса, поскольку на референдуме без паспорта проголосовать было нельзя. Такие случаи реально были, это потом уже по телевидению стали предупреждать о подобных ситуациях. У нас в Евпатории о таких случаях мы не знаем, а вот в Симферополе и Севастополе они действительно были.

Марина:

- Никто не знал, чего ждать. Вот ты проснешься завтра, а будет ли мирное небо над головой? Когда с одной стороны - идет мобилизация на Украине, с другой – русские вводят контингент войск, занимают позиции… Когда мы едем из Евпатории в Саки, а навстречу нам едут 42 военные машины без опознавательных знаков, и абсолютно непонятно, украинские они или российские… Когда такое видишь, зная, что ребенок остался в Евпатории в детском саду, а эти машины едут туда, – конечно, это страшно. Когда в банках деньги снять невозможно, очереди растягиваются на всю улицу, все заблокировано, когда не можешь ничего оплатить в казначействе, потому что  не принимают платежи… Это все устрашает.

- В Крыму действительно так много людей поддерживает переход к России?

Марина:

- Мы сами в митингах и демонстрациях участия не принимали. Но в Евпатории, пока мы там находились, почти ежедневно проходили пророссийские митинги. После работы, бывало, люди просто шли по улицам с лозунгами за Россию.

Евгений:

- Среди наших знакомых большинство поддерживает переход к России. У многих родственники в России живут. Многие себя чувствуют русскими, потому что Крым – исторически русская территория, просто произошло так, что в силу различных обстоятельств Крым в свое время перешел к Украине. Но жители пропитаны русским духом. Большинство, по крайней мере, я не могу говорить за всех. Мы крымских татар знаем многих, которые поддерживают пророссийскую позицию.

Марина:

- Такая поддержка позиций России связана еще и с тем, что провозглашенная новая власть, не успев прийти, сразу подняла вопрос о национальных языках. Это вызвало очень большой резонанс, и, конечно, жители Крыма, которые привыкли с детства говорить на русском языке, те семьи, где русский язык - родной, испытывали негодование и страх. Никто не знал, чего ожидать от таких радикальных настроений.

Евгений:

- Эти люди у власти затронули вопрос о том, что украинский язык – это такая особенность, которая должна быть единой для всех жителей. А то, что страна многонациональная, никого не интересовало. Негодование нарастало с 30 ноября, когда все это началось, и вплоть до последних дней и этого закона. Просто, как мне кажется, для многих людей язык – это что-то свое, часть культуры, которую можно и нужно сохранить. И поэтому, конечно, угроза вот это потерять стала последней каплей.

- Как сейчас настроения у крымчан, вы же общаетесь с друзьями, родными?

Евгений:

- Вы видели результаты референдума – больше 90%, это о чем-то говорит. А после референдума у людей просто наступила эйфория, я со многими своими друзьями общался, все очень-очень довольны.

Марина и Евгений Звоник: "Мы уехали из Крыма, опасаясь провокаций перед референдумом"

Марина:

- Ну, конечно, все равно какие-то опасения есть, потому что впереди - перемены и неизвестность. Все, конечно, рассчитывают, что это перемены к лучшему, но многие вопросы пока неясны, в том числе вопросы с документами.

Евгений:

- От того, что было раньше в Крыму, люди просто устали. Устали от того, что власть "завтраками кормит". Поэтому многие с надеждой смотрели на сильного соседа – Россию. Многие отстаивают позицию России, потому что есть на что ровняться. Тем более что в Крыму большинство туристов – русские. А туризм – основной источник дохода у тех крымчан, которые живут в прибрежных зонах. И вполне естественно, что для них потерять курортный контингент – это просто катастрофа. Многие в Крыму работают только несколько месяцев в году (курортный сезон и подготовка к нему). В остальное время работы просто нет. Нет предприятий, нет какого-либо промышленного развития. А те, кто трудится в бюджетной сфере, – получают копейки. Мои друзья, которые работают в школе, сейчас после референдума ждут каких-то положительных изменений и в финансовом, и в моральном плане. Может быть, в Крыму будет создана такая система, которая позволит развиваться этой территории, чтобы появились перспективы. Ведь со времен независимости страны, за последние 20 лет, ничего не изменилось: Крым развивался только за счет частных инвесторов, государство для этого ничего не делало.

- Сейчас, когда обстановка более-менее нормализовалась, вы планируете возвращаться?

Марина:

- Ну, во-первых, еще рано говорить о нормализации. Еще непонятно, что происходит на востоке Украины и чем это все закончится. Я думаю, что нормальная обстановка  - это когда все мирно и спокойно, когда не происходит мобилизация, военная техника не перемещается по стране и т. д.

Евгений:

- Сейчас мы намерены пока здесь жить и развиваться, а дальше будет видно.

- То есть Калининграде вам нравится?

Евгений:

- Калининград меня поразил. Я нигде еще не видел такого города, который строился бы целыми микрорайонами. Это впечатляет. Если появляются новые дома, значит, люди рожают, семьи растут, есть уверенность в будущем. Если в Крыму где-то что-то строится, то это  в лучшем случае 1-2 крана маленьких, там все живут от сезона до сезона. Никто ничего не планирует, потому что ввязываться в какие-то кредиты, ипотеку – бессмысленно, что и показала вся эта ситуация, когда люди не могут снять со счетов свои же собственные сбережения.

- Сейчас у вас настроение скорее оптимистическое?

Евгений:

- Конечно, оптимистическое, потому что Крым становится российской территорией. У него появляется перспектива в ближайшее время занять место российской курортной здравницы, которую будут туристы посещать каждый год. Там есть что построить и что развивать, и местные жители этого с нетерпением ждут.

- Как вы считаете, у новой киевской власти есть перспективы как-то наладить жизнь в стране?

Евгений:

- Я - не специалист, но мое мнение таково: я не вижу на данный момент, что они могут что-то хорошее сделать. Я сколько смотрю, читаю, слушаю, - киевские политики между собой не ладят очень серьезно, не могут договориться. Сейчас тот же раскол получается, они уже начали друг друга ликвидировать. Я очень сильно переживаю за родственников, которые на Украине проживают.

Марина:

- Они напуганы тем, что идет мобилизация.

Евгений:

- Многих моих друзей и знакомых мобилизовали на 45 дней. Это ребята, которые занимаются сельским хозяйством. Сейчас самое время работами сельскими заниматься, а их мобилизовали. Я просто не представляю, каково им. Сейчас еще, как мне кажется, многие на Украине находятся в состоянии какой-то эйфории, ждут чуда, принимают желаемое за действительное…

Марина:

- Они считают, что со сменой власти искоренится коррупция и т. д. Мы в это не верим. Сам способ борьбы за власть противоречит демократическим принципам, которые они провозглашают. О какой демократии может идти речь? Все видели эти ролики по интернету, когда вооруженные люди приходят, дают человеку по голове и выгоняют его с рабочего места. Это же не демократический способ решения вопроса, а бандитские методы!

Евгений:

- Многие мои знакомые не разделяют позиции новой власти. Идея смены власти, может быть, и хорошая, но люди не одобряют сами методы захвата. Мне кажется, что люди, которые стремятся в Европу, так не должны себя вести, это власть на грани с бандитизмом.

Марина:

- Душа у нас, конечно, болит за Украину. Мы выросли в этой стране, нам больно видеть, как все разрушается. Это очень тяжело. Мы каждое утро начинаем с новостей, заканчиваем день так же.

- Как вы оцениваете действия Виктора Януковича?

Евгений:

- Я считаю, что его действия можно рассматривать с нескольких сторон. В первую очередь , как человека, который испугался за свою жизнь, который понял, что такое "Правый сектор", что это за люди.

Марина:

- Кто знает, какая у него могла бы быть судьба, если бы он не уехал.

Евгений:

- Политическую оценку его действиям могут дать только специалисты, правильно или неправильно он поступил.

- Но не сам ли он привел страну к такой ситуации? Что было им сделано в период власти?

Марина:

- Что он делал, мы особо и не видели. Сколько мы жили в Крыму - никакого развития там мы не видели.

Евгений:

- Ну, как говорится, в плане своего развития он хорошо работал, свою резиденцию, например, развивал. А вот зарплаты в стране…  Я не сказал бы, что росли. Знаете, бывают такие президенты, о которых запоминаются только фамилия и лицо. Вот он как раз из таких.

- Вы сами были в Киеве с тех пор, как там начались противостояния?

Марина:

- У нас было пару часов свободных в Киеве, мы были там проездом в декабре, тогда еще ярых противостояний не было, но митинг и баррикады уже были. Мы заехали на майдан - посмотреть. Там обстановка царила мирная, это был будний день. Люди находились в палатках, кто-то чай пил, кто-то территорию подметал… Мы просто пришли посмотреть на их быт, на их настрой. Тогда на майдане еще не было такой огромной толпы, как потом показывали по телевидению.

Евгений:

- Это были обычные люди, не революционеры. Такая кучка бездельников. Ну, сами подумайте, ну кто на майдане будет среди недели торчать? Люди, у которых есть семьи, работа?  У них на это не было бы времени.

Марина:

- Сложно сказать, какие там у них настроения тогда были. Никто не кричал, ни на кого не бросался. Мы прошли спокойно, посмотрели как туристы. Мы не видели их в активной фазе, когда на сцене стояли их предводители, кричали лозунги, мы видели просто людей, которые делали какие-то бытовые вещи. Если честно, мы бы и не хотели попасть туда в разгар событий. Страшно.

Евгений:

- Большинство митингующих там – это обычные люди. И у меня есть знакомые в Западной Украине, которые действительно верили в то, что можно все изменить к лучшему. А сейчас они разочарованы тем, что происходит. А почему люди туда вышли, легко понять. Им на протяжении нескольких лет рассказывали о том, что страна держит курс на евроинтеграцию, это шло красной нитью сквозь всю политику. И люди в это верили. А тут вдруг за месяц до окончательного решения власти резко меняют курс. Тогда многие и вышли в надежде все изменить.

Марина:

- А потом к этому митингу подключились различные партии и стали тянуть одеяло на себя. И поменяли в итоге направление мирных протестов, воспользовавшись ситуацией. Начались провокации, поскольку политические группировки поняли, что протесты не развиваются дальше, надо что-то сделать, чтобы пламя разгорелось. Но тут надо понимать, что все наше мнение также сформировано прессой, мы лично там не были в тот момент.

- На ваш взгляд, может ли Украина стать частью Европы в перспективе?

Марина:

- Шанс, наверное, есть. Если все будут делать так, как им скажут в Европе, четко будут выполнять инструкции, то почему нет?

Евгений: 

- Я считаю, что политические и экономические связи намного поверхностнее, нежели культурные, религиозные или родственные. Эти связи глубинные, они очень-очень крепкие, поэтому тут очень трудно сказать, каково будет украинцам, если страна станет частью Европы. Душа-то наша - славянская. Поэтому одна часть Украины четко осознает, что только в связях со своими родственными народами она сможет получить какое-то развитие, а западная часть страны привыкла работать в Европе, там же нет рабочих мест, – мы видели это своими глазами.

Марина:

- Если брать крупные города, то там работу еще можно найти. А в небольших поселениях работы нет, молодежь разъезжается - кто в Европу, кто в Россию. Вот те, кто работает в Европе, как раз и хотят туда интегрироваться. Они свое будущее связывают с Европой.

Евгений:

- Может быть, это связано с тем, что они видят жизнь европейскую, сравнивают. Но сами-то они не понимают, что для того, чтобы быть европейцем, им надо там родиться. Это не только вопрос территории. Мы Европе нужны? У Европы тоже какие-то свои цели, это геополитика.

(0)
Опрос
  • Как часто вы употребляете спиртное (пиво, вино, водка и т.п.)?
Проголосовало 729 человек Проголосуй, чтобы узнать результаты