Лидер КПРФ: Куршской косе нужен архитектурный регламент

На днях стало известно, что Минприроды России отказало в согласовании строительства высотного отеля на территории нацпарка «Куршская коса», прозванного «стеной смерти». Первый секретарь калининградского обкома Максим Буланов считает, что один отказ Минприроды не решает проблему бездумной застройки национального парка.

Максим Буланов: «Многие восприняли это решение как окончательную победу, но, мы считаем, что точка в деле защиты Куршской косы не поставлена».

Почему? Потому что Минприроды отказало в согласовании конкретного проекта одного конкретного застройщика. Это точечный, ситуативный отказ. Сам инвестор от проекта не отказался. Никакого запрета на строительство в целом не существует, стоит ему немного изменить проект, уменьшить этажность и всё начнётся заново. Это, во-первых.

Во-вторых, проблема Куршской косы никогда не сводилась только к одному инвестору или одному проекту.

Главная беда в другом. У нас на Куршской косе до сих пор отсутствует полноценный архитектурный и ландшафтный регламент, который бы жёстко определял, что здесь можно строить, как можно строить и чего строить нельзя вообще.

Именно об этом говорили участники форума «Сохраняя Куршскую косу» в ноябре 2025 года в Калининграде, в котором КПРФ приняло активное участие.

Ключевой вывод форума: единичные битвы с отдельными застройщиками неэффективны. Нужен «Особый архитектурный и планировочный регламент» для всей территории Куршской косы, как документ прямого действия, который навсегда установит правила игры.

Архитектор Артур Сарниц тогда прямо говорил о необходимости такого регламента и временного моратория на новое капитальное строительство: если правила не прописаны заранее, то каждая новая стройка будет превращаться в отдельный конфликт с экологами, орнитологами, биологами и общественностью.

Учёные ЗИН РАН Никита Чернецов и Андрей Мухин видят опасность для Куршской косы не только в конкретной высоте зданий, но и в самой логике хаотичного освоения территории. Сегодня это отель из стекла и бетона, завтра апарт-комплекс, потом — «эко-виллы», «глэмпинг», «речной вокзал». Каждый проект по отдельности будет выглядеть «умеренным». Вместе они уничтожат саму экосистему.

Что должен включать такой регламент? Перечислю по пунктам.

Лидер фракции КПРФ Максим Буланов.

Во-первых, чёткие параметры застройки. Предельная этажность — не выше двух-трёх этажей (максимум 12 - 15 метров). Запрет на сплошное остекление фасадов. Утверждение естественной цветовой гаммы и натуральных материалов: дерево, камень, штукатурка. Никаких пластиковых «китайских дворцов» и семиэтажных стеклянных коробок.

Во-вторых, требования к световому режиму. Принципы инициативы «Тёмное небо»: только направленное вниз освещение, отключение декоративной подсветки в периоды миграций, полный запрет на прожекторы, бьющие вверх. Для ночных мигрантов яркий свет — это вопрос жизни и смерти, что убедительно доказали учёные ЗИН РАН.

В-третьих, экологические коридоры и защита экосистемы. Законодательное закрепление на планах «зелёных коридоров» — путей миграции копытных, насекомых, земноводных. Запрет на строительство сплошных заборов и дорог, фрагментирующих местообитания. Там, где дороги неизбежны, обязательные экодуки и подземные переходы для животных.

В-четвёртых, компенсационные механизмы. Для любых проектов, которые невозможно вынести за пределы ключевых биологических зон (биотопов), обязательное создание равноценных буферных зон и восстановление нарушенных связей.

Что даёт такой регламент? Он переводит конфликт из плоскости «одобрят, не одобрят» в плоскость чётких, юридически обязательных норм. Застройщик, выходя с проектом, сразу видит: здание выше 12 метров запрещено автоматически, без всяких экспертиз и согласований. Если ты хочешь сплошное остекление, иди строй в другое место. Это дисциплинирует рынок, убирает коррупционную составляющую и даёт прозрачный, предсказуемый режим для добросовестных инвесторов, готовых строить аутентичный, щадящий экотуризм.

Сейчас опасения экологов и учёных многие пытались представить как «общественную истерику». Отказ Минприроды показал, что это была профессионально обоснованная позиция. Куршская коса находится в одном из крупнейших миграционных коридоров Евразии, и любое крупное строительство здесь, прямой удар по биоразнообразию.

Но проблема сегодня не только экологическая, но и управленческая. Куршская коса —это объект Всемирного наследия ЮНЕСКО, который до сих пор существует в режиме постоянных исключений, компромиссов и ручного регулирования. В такой системе каждый новый инвестор будет пытаться «договориться» с ограничениями, а не соблюдать их.

Отказ Минприроды по одному отелю — это победа в битве, но не в военной кампании. Пока нет регламента, каждое новый проект застройки будет требовать отдельной экспертизы, отдельных публичных слушаний, отдельных нервных кампаний. И рано или поздно чей-то проект проскочит, потому что чиновник устал, экспертиза заказана «правильная», а общественность не успела среагировать.

Поэтому мы должны уже сейчас исключить частные случаи и задать себе правильный вопрос: «Какой вообще должна быть российская часть Куршской косы через 20–30 лет?»

Ответа на этот вопрос у власти до сих пор нет, и это значит, история «стены смерти» ещё далеко не закончена.

Но ответ есть у общественности и профессионального сообщества. На первой же сессии Заксобрания Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ) поднимет тему архитектурного регламента на Куршской косе, а пока мы надеемся привлечь к работе над регламентом все заинтересованные стороны, чтобы к осени можно было представить готовый документ.

© ИА Русский Запад/аш