Надежда Мель: "Очень мало осталось тех людей, кто изначально заявлял, что поможет"

17.05.2014 14:00
   


Надежда Мель: "Очень мало осталось тех людей, кто изначально заявлял, что поможет"
Супруга Юрия Меля, кадрового офицера ВС России, рассказала журналисту Русского Запада последние новости о своем муже, арестованном в марте в Литве.

- Прошел месяц из трех, определенных судом Юрию. Есть ли надежда, что все скоро закончится?

- Литовский генпрокурор может досудебное расследование проводить на протяжении 18 месяцев, так что двумя месяцами дело, скорее всего, не ограничится. К тому же, зная амбиции той стороны... Кстати, официальные стороны говорят, что до сих пор не готовы к процессу. Лучше полгода расследования, чем мы придем на суд неготовые. Это будет сразу проигрышная ситуация.

- Мы все ждем, надеемся, молимся, работаем с общественностью, но понимаем, что последнее слово - за литовскими властями. Что говорит ваш адвокат? 

- Адвокаты дают подписку о неразглашении, поэтому пока нет окончательного решения суда, никто не имеет права давать комментарии и обсуждать перспективы суда. И в этом, хочу заметить, разница между хорошим и плохим адвокатом. Наш первый, бывший, адвокат направо и налево давал комментарии, какие-то обещания, общался с прессой. И без того много неразберихи и ложной информации по этому делу.

Когда агентство DELFI дало информацию, что муж на первом судебном заседании дал признательные показания, все ветераны местные были возмущены. Мы начали уточнять этот вопрос через МИД, просмотрели ксерокопию заседания, и выяснилось, что он сказал, что без адвоката и представителя российской стороны отказывается отвечать на вопросы.

СМИ, совсем не смутившись, свалили все на плохое знание русского языка, мол, им неправильно перевели его слова. Если судить по мониторингу литовской и нашей прессы, а у меня есть инициативная группа, которая переводит местные статьи, и мы также внимательно читаем все комментарии, знаете, создается впечатление, что не все, даже с нашей стороны, понимают, чем там занимался Юрий. 

Я вижу, как по улицам маршируют бывшие эсэсовцы, которые жгли и убивали мирное население, и они не считаются преступниками, а мой муж сделал три холостых выстрела - и уже преступник. Это же политика двойных стандартов. Власть имеет прерогативу на использование военной силы, причем получается, что фашистам можно использовать силу, а российскому руководству в Вильнюсе в январе 1991 года было нельзя - так, что ли? 

Тем более что многие почему-то уверены, что он - "альфовец" (спецподразделение "Альфа" участвовало в штурме здания вильнюсской телебашни - прим. Русского Запада), что он стрелял по людям из снайперской винтовки. Но как можно, сидя в танке, одновременно сверху (с телебашни - прим. Русского Запада) стрелять по людям. Но ведь уже в 90-е было доказано, что стреляли с самой башни, а у танкистов откуда снайперские винтовки? Да, стреляли из танка, холостыми, от них даже гильзы нет, там один пар, и за счет него хлопок, который все слышат. 

А если мы вспомним список из 85 имен, в котором упомянуты все те военнослужащие, кого литовский суд определил преступниками... В нем же указываются люди, которые в то время были в дембеле, кто-то в отпуске, или оставались в части в тот день. А у некоторых, и я знаю этих людей лично, литовцы указали неправильное имя и отчество.

- Вам приходил ответ из российской Генпрокуратуры, действительно ли литовцы заранее предупреждали, что этот список был предоставлен российским органам еще прошлым летом?

- Депутат Колесник писал запрос в прокуратуру, однако даже на его запрос никто не ответил. Так что мы до сих пор не знаем, почему прокуратура России не предупредила моего мужа о том, что его объявили в розыск. Даже посол Мамаев (руководитель консульского отдела Посольства России в Литве Александр Мамаев - прим. Русского Запада), когда все завертелось, спрашивал: "Может, его найти не могли?" А он только три года назад уволился с Балтфлота, потом работал руководителем одного из отделов налоговой службы, как его можно было не найти?

- Был объявлен сбор средств в пользу Юрия. Деньги до сих пор поступают на ваш счет? 

- На днях отправила тысячу лит, спасибо счету, кто-то еще присылает деньги. И если сначала деньги неравномерно (кто сто рублей, кто двести, кто три тысячи, пять) поступали, то в какой-то момент этот поток просто прекратился. И тут огромное спасибо компании "Вестер" хочется сказать за то, что не бросает нас.

Сейчас наш адвокат борется за изменение меры пресечения на домашний арест на территории Литвы. Домашний арест на территории России, естественно, даже не рассматривается. В первый раз прокуратура нам отказала. Но шанс есть - тут все зависит от суда, самое главное - такая возможность есть. Мы подготовили весь пакет документов, в Литве нашли квартиру, которую можно будет снять, обговорили сумму. И если разрешение будет получено, надо ее снимать, это понятно без слов.

Но неизвестно, сколько все это будет длиться, сколько придется снимать ее, сколько денег уйдет на это. Если в тюрьме питание было фиксированным - три раза в день, то на квартире он вынужден будет покупать все сам, потому что диабетику надо есть чаще. При этом мне сказали, что на все его имущество наложен арест: все, что у него было с собой, ему не отдадут.

- А вам разрешили передать мужу посылку? 

- Посылку пропустили только 8 мая, но не все. Плеер не допустили, сказали, что там микрофон стоит, а это запрещено в тюрьме. Тостер хотели передать, потому что там 3-разовое питание, а диабетику необходимо есть не меньше 5 раз в день. Там есть магазин, в котором можно покупать товары и делать горячие бутерброды, но не пропустили, не подошел по каким-то их параметрам. А без денег ему даже минералку нельзя купить. Но здоровье беречь надо, хотя бы не их тюремную воду пить. Он там экономит как может.

- Как здоровье вашего мужа? Литовские медики помогают? 

- Основная связь - через посольство в Литве и адвоката, но лекарства я не переправляю, они там сами какие-то лекарства дают. Но какие и в каком количестве, это они даже посольским не говорят. Однако, по уверениям литовцев, это громкий процесс, и они контролируют самочувствие Юрия Меля. Если верить их словам, сахар пришел в норму. Это удивительно: наши медики трудились, назначали лечение, но сахар ниже 10 не опускался. А сейчас мне говорят, что у него чуть ли не 6 уже. Что-то волшебное дают. Видимо, всем диабетикам надо что-то совершить и посидеть в литовской тюрьме.

- Давайте проясним один момент. Вы можете поехать к Юрию или нет? Это связано со службой?

- С первого дня в СМИ муссируется тема, что меня все зовут, все приглашают, а я не еду. Как будто забывают, что я - действующий военнослужащий БФ. Мне по службе категорически запрещен выезд за границу. Да и если бы это решилось, здесь я могу принести больше пользы, сделать больше, чем сидя в Литве. Я могу встречаться с людьми, с политиками, со СМИ и не давать забыть, искать информацию, разъяснить какие-то моменты. 

Но я хочу сказать одно: там, в Литве, муссируется тема, что пожизненное ему дать мало, нужен показательный расстрел, чтобы неповадно было против демократии Литвы и независимости, чтобы российское быдло не поднимало голову. Все требуют крови, вот и в спецрепортаже по "России 24" показали дедушку, - так он сказал, что надо минимум 10 лет дать. 

Проблема в том, что Юрию грозят три пожизненных статьи, не одна. Так что здесь либо победа, либо ничего. Хотя создается впечатление по комментариям официальных лиц, что пожизненное заключение - дело решенное, даже судя по тому же спецрепортажу. Ощущение того, что все предрешено, меня в последнее время уже не покидает. Я боюсь, что муж станет разменной монетой в чьей-то политической игре.

На войне все честно: у противника оружие и у тебя, вы можете стрелять или идти в штыковую, вы видите друг друга. Когда же начинаются войны информационные, войны политические, всякая уверенность исчезает. Ведь по судебному определению ясно, что мой муж ничего не делал.

© Денис Зайцев-Болотников, специально для Русского Запада
© Фото: информационное агентство Русский Запад
(0)
Опрос
  • Сколько чашек кофе в день вы выпиваете?
Проголосовало 161 человек Проголосуй, чтобы узнать результаты