Молчание ребят

27.01.2016 18:00
   


Молчание ребят
Летний отдых в Польше, как его теперь представляет администрация Зеленоградского детского дома.

14 октября 2015 года «Русский Запад» в статье «Отдых в Польше за бюджетный счёт» рассказал о том, как непринуждённо бюджетное учреждение социального обслуживания Калининградской области «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, «Наш дом» освоило почти полтора миллиона рублей из казны, прикрываясь благими целями – здоровьем детей, оторванных от привычной семейной среды. За эти деньги ребят отправили в Польшу набираться сил для новых свершений. Что из этого вышло, стало известно только сейчас…

Публикация имела большой резонанс. Буквально на следующий день в редакции раздался звонок. Собеседник, представившийся сотрудником одного из министерств в правительстве Калининградской области, обвинил редакцию во лжи, в попытках опорочить «лично министра» и прочих смертных грехах. Войдя в раж, на том конце провода потребовали немедленно «опубликовать опровержение». Редакция гарантировала опубликование в ближайшем же номере, как только текст опровержения поступит из министерства.

Прошло три с половиной месяца. Ни слуху ни духу. Никаких опровержений в «Русский Запад» никто не присылал. Поневоле можно задаться вопросом: а было ли что опровергать?

Как выясняется сейчас, руководству и ответственным лицам и в детском доме, и в вышестоящей инстанции даже сейчас, более чем через полгода после завершения польских вояжей, есть что скрывать. «Русский Запад» приоткрывает завесу над тем, что произошло в Польше с зеленоградскими детьми.

Kraina Przygody - земля приключений.jpg

Kraina Przygody = "земля приключений" по-польски. Вряд ли дети хотели бы переживать те "приключения", что с ними приключились ещё раз.

Трое на 43-х

ОльгаФ. (имя и инициал изменены. – Прим. «РЗ»), сопровождавшая детей в первые дни после прибытия в лагерь отдыха «Лесные ворота» под Ольштыном (Польша), рассказывает в своём обращении к суду историю, которой, вероятно, могли заинтересоваться и правоохранительные органы России.

По её словам, в первые дни после приезда детей в «Лесных воротах» царила весьма непринуждённая атмосфера: «Пьяные крики польских гостей ночью после банкетов, распитие алкоголя и курение под балконами детей».

«Взрослые мужчины ночью пытались познакомиться с АльбинойИ. и СнежанойВ. (имена и инициалы в обоих случаях изменены. – Прим. «РЗ»), о чём я вынуждена была сделать им замечание», – пишет Ольга Ф.

Альбина И. (на тот момент ей было 12 лет) и Снежана В. – двое из 43 воспитанников детского дома, которые в Польше набирались сил после трудного учебного года в зеленоградском детском доме. Присматривать за всей детской компанией руководство «Нашего дома» отрядило… трёх педагогов. По условиям конкурса, по которому российские бюджетные рубли на безальтернативной основе отправились в Польшу, речь шла о несколько другом соотношении опекунов и детей, а именно «наличие одного воспитателя на группу не более 10 (десяти) человек». Здесь же на одного сотрудника пришлось по 14 не самых лёгких в присмотре детей.

«Катастрофа»

В суде, где рассматривалось дело по иску ОльгиФ., превалировала другая точка зрения на события в польском детском лагере в первых числах июня 2015 года. Руководство детского дома считает виновной как раз истицу. Это мнение выражено и в не вступившем в законную силу решении суда первой инстанции, которое ОльгаФ. в настоящий момент обжалует.

Из материалов судебного процесса следует, что показаниям польских свидетелей суд поверил больше. МарекФ. (имя и инициал изменены. – Прим. «РЗ»), председатель правления компании-организатора отдыха в «Лесных воротах» рассказал, что «с первого дня начались проблемы с воспитателями». Марек, пожалуй, как никто другой, заинтересован в том, чтобы виноватыми в срыве первых дней отдыха была признана российская сторона. Именно его фирма является конечным получателем калининградских бюджетных средств, переведённых через зеленоградский детский дом в Польше на оплату отдыха ребят.

«То, что делали воспитатели, – было катастрофой, в Польше трогать детей нельзя, а они толкали детей, грубо с ними разговаривали, кричали, дети должны были ходить как солдаты», – излагаются показания Марека Ф. Обстановка, по его словам, изменилась только тогда, когда руководство «Нашего дома» приехало и «забрало воспитателей».


детский дом наш дом зеленоградск (4).JPG
Детский дом в Зеленоградске "Наш дом". Государственное бюджетное учреждение. Так ли хорошо там детям?

По версии, принятой судом в качестве доказательства, 8 июня в адрес директора детдома поступило письмо от «организатора лагеря для детей и молодёжи с польской стороны и хозяйки лагеря». Термин «хозяйка» не разъясняется. Возможно, это собственница.

В письме, одним из подписантов которого называется как раз МарекФ., говорилось, что «с 3 июня 2015 года во время пребывания воспитанников Центра в лагере имели место многочисленные нарушения, связанные с опекой над детьми, в частности, воспитатели группы отдыхающих детей надменно, зачастую вульгарно и с применением физической силы (грубо хватая) обращались со своими подопечными, словесно оскорбляя их практически на каждом шагу». Тут же в тексте из Польши утверждалось, что в лагере произошло «избиение одного из подопечных воспитателем, о чём известно всем детям, которые очень сильно по этому поводу переживают».

Воспитатель ОльгаФ. считает, что письмо составлено задним числом, о чём, по её словам, свидетельствует литера «А», проставленная к входящему номеру письма, да и сама запись в журнале учёта «заполнена другим почерком». Но суд посчитал иначе. Поскольку в тот же день был составлен договор и акт выполненных работ по переводу, а также выполнен и сам перевод письма с польского языка на русский, сомнений у суда не осталось: письмо подлинное, от 8 июня.

Знал ли суд о том, что этим же числом, 8 июня 2015 года, датируется и первый акт выполненных работ с исполнителем ООО «Ваш ГИД»? Согласно акту, заказчик, то есть ГБУСО КО «Центр (…) «Наш дом», «претензий по объёму, качеству и срокам оказания услуг не имеет». Между прочим, услуги – это и есть тот самый отдых, который, согласно поступившему в этот же день письму из Польши, у детей был полностью сорван. Любопытная история: выходит, что, получив польское извещение о «катастрофе» у воспитанников в лагере «Лесные ворота», директор «Нашего дома» как ни в чём не бывало подписывает акт о том, что всё с отдыхом в порядке?!

Если директор сразу поверила польским партнёрам, которые свалили вину на российских воспитателей, то почему?

Да и как же она сама, пребывая в добром здравии и в полном рассудке, откомандировала этих воспитателей в Польшу своим приказом буквально двухнедельной давности (от 25 мая 2015 года), доверив им 43 детей.

Таких щекотливых моментов в истории немало.

Некорректное поведение

9 июня 2015 года директор детдома Берта Травничек издала приказ о служебном расследовании. В нём уже говорилось, помимо польской версии, и о «поступивших сообщениях от воспитанников Центра» (интересно как? Через социальные сети?), из которых следовало, что в лагере сложилась «неблагополучная обстановка». На расследование были отведены ровно сутки. В Польшу срочно наведалась высокая комиссия из Зеленоградска.

Проверяющие, впрочем, не стали общаться с ОльгойФ. (в материалах дела причиной указывается «состояние её здоровья»). Главной виновницей ситуации она – довольно неожиданно и для неё самой – стала спустя недели и месяцы.

А в тот день комиссия, помимо опроса коллег-педагогов, провела «анонимное анкетирование детей». Именно из него был сделан вывод, что «в отношении некоторых воспитанников допускалось рукоприкладство». 10 июня 2015 года комиссия после ночного заседания отозвала из Польши трёх педагогов, включая ОльгуФ., посчитав, что «факты, изложенные в поступившем письме, в частности, некорректное отношение к воспитанникам – в целом нашли своё подтверждение».

Любопытно, что «рукоприкладство» (установленное анонимным анкетированием) было предусмотрительно переформулировано комиссией в «некорректное поведение». Потому что и по польским, и по российским законам «рукоприкладство» – тем более в отношении детей – уголовно наказуемое деяние. А значит, следовало бы и по закону, и по совести обратиться в правоохранительные органы, а не менять формулировок.

Примечательно, что руководство зеленоградского «Нашего дома» не сделало этого ни тогда, ни до сих пор.

LEŚNE-WROTA-129.jpg
Летний лагерь "Лесные ворота" к юго-западу от Ольштына (Польша). Здание, где всё произошло? Иллюстрация: lesne-wrota.pl.

«Взяла за волосы»

16 июня директор продлила служебное расследование. Комиссия вновь съездила в Польшу 20 июня, сделав там выводы «о благоприятных условиях для отдыха и оздоровления детей». К этому моменту «рукоприкладство» из «некорректного поведения» было вновь переформулировано. Теперь уже оно проходило как «аморальный проступок». К этому же моменту слабеет и первоначальная польская версия, утверждавшая, что детей толкали «воспитатели» – во множественном числе. Почему-то, поверив сразу и безоговорочно польским коллегам, российская сторона стала искать не «воспитателей», а одного воспитателя, и одного же потерпевшего. Так, наверное, проще. В быту это называется некрасивым выражением «искать козла отпущения».

7 сентября 2015 года из Польши вновь пришло письмо. В нём теперь уже значилось, что «рукоприкладство» относится к ОльгеФ., а пострадавшей была названа АльбинаИ.Ни у кого даже не возникло вопроса, каким образом польским товарищам удалось «установить истину» спустя почти три месяца после происшествия, когда зеленоградские дети покинули «Лесные ворота» ещё 23 июня 2015 года.

В суд была вызвана АльбинаИ. «По результатам анкетирования, [она] имеет выраженный уровень нервно-психической напряжённости», – отметил суд. В инстанции девочке, правда, в присутствии педагога, «консультанта отдела опеки и попечительства Комитета социальной защиты», была нанесена ещё одна травма – душевная. Ей снова напомнили о тех событиях и попросили прямо в суде рассказать как есть. Дословно она поведала, что «Ольга Ф. взяла её за волосы, она упала, всё это было резко».

Стоит ещё раз вспомнить, что первоначальное «толкали детей» (из первого польского письма) сначала переросло в «рукоприкладство», потом смягчилось до «некорректного поведения» и «аморального поступка». Теперь же, по рассказу уже самой пострадавшей (наверняка находившейся под сильным давлением со стороны взрослых, которые ждали от неё строго определённых слов в защиту их позиций), осталось только «взяла за волосы».

При этом надо понимать, что АльбинаИ. – ребёнок, которому предстоит ещё долго общаться и с неуволенными воспитателями, и с директором детского дома, от которых она зависит во всех смыслах. И девочка это прекрасно понимает. Вряд ли она могла сказать в суде то, что не хотели бы слышать в детдоме, где ей дальше жить.

«Была рада видеть»

Сама ОльгаФ. не считает себя ни виновной, ни совершившей аморального проступка, отрицает и взятие ребёнка за волосы. По её версии, первое письмо из Польши (датированное судом 8 июня) было зачитано коллективу на самом деле только 26 августа 2015 года. Спустя короткое время после поступления в августе же, а не в июне. На просьбу коллектива вызвать поляков, чтобы разобраться, по словам Ольги, руководство не отреагировало.

В своём обращении в суд воспитатель ОльгаФ. пишет, что за пять первых дней «в корпусе с детьми проживали участники свадеб и банкетов без соблюдения детского режима дня, шеф-повар был уволен за алкоголь, мешал организации языковой барьер». Последний довод отчасти подтверждается: ведь письмо из Польши в Зеленоградске пришлось переводить при помощи сторонней организации. А если бы оттуда написали о более серьёзном событии, как долго реагировала бы директор «Нашего дома»? Только после составления акта выполненных работ и оплаты перевода с польского?

По словам ОльгиФ., воспитанница АльбинаИ., вернувшись из Польши, бросилась в её объятия, потому что «была рада её видеть». Что, разумеется, мало вяжется с версией о совершении аморального проступка.

Дети, вовлечённые в инцидент, по версии ОльгиФ., вообще не общались с авторами писем из Польши. Тогда откуда они могли узнать о произошедшем?

Увольнение без основания?

Ладно Ольга Ф. – она защищает себя, пытаясь восстановить своё имя, и излагает субъективную точку зрения.

Но и в самом решении суда отсутствует важнейшая и очевидно совершенно необходимая информация об «аморальном проступке»: ни даты, ни времени, ни даже более-менее точного места, где он совершён. Речь идёт просто о «коридоре». Это опять же наводит на мысли о том, что кто-то хочет скрыть правду. Или, например, не дать возможности более компетентным правоохранительным органам её выяснить.

ОльгуФ. уволили из зеленоградского детского дома 17 сентября 2015 года. Причём в суде подтвердилось главное: зеленоградское руководство не хотело выносить сора из избы. Воспитателей формально изгнали из Польши не за «рукоприкладство», а «чтобы не доводить ситуацию до международного скандала». При этом, даже приняв за истину историю с «аморальным проступком», директор «Нашего дома» почему-то поначалу предложила ОльгеФ. «уволиться по собственному желанию». Выглядит как попытка спасти честь мундира, а не защитить ребёнка и воздать должное тем, кто его обидел.

Крайне интересны показания ещё четырёх членов комиссии, которые прибыли вместе с директором Бертой Травничек в Польшу 9 июня 2015 года.

«В ходе проведения проверки выяснили факт рукоприкладства со стороны ОльгиФ. по отношению к АльбинеИ., – сообщили они суду почти единогласно, а дальше: – Указанное вызвало недоумение, поскольку Альбина не тот ребёнок, который может спровоцировать конфликт».

То есть у членов комиссии сам по себе «факт рукоприкладства» не вызвал недоумения. Они удивились, что это случилось именно с Альбиной. Можно даже подумать, что в отношении другого ребёнка (который, например, как раз может спровоцировать) они вполне могли бы себе это представить, принять и… простить?!

В суде же выяснилось, что Мареку, автору первого письма в детский дом, дети из России «не хотели ничего говорить» (языковой барьер). С детьми «говорили аниматоры». Аниматор Малгожата (имя изменено. – Прим. «РЗ») рассказала: «О том, что ОльгаФ. ударила Альбину, ей стало известно от детей». Уровень доказательств поразит любого юриста своим низким качеством. Это признал и суд, изложив, что «данные пояснения не отвечают требованиям свидетельских показаний». Но тут же косвенно признал их таковыми, упомянув, что они «подтверждают» то, что было написано той же Малгожатой в письме 7 сентября. На просьбу «Русского Запада» прокомментировать события с российскими детьми летом 2015 года Малгожата не откликнулась.

Суд признал законным увольнение ОльгиФ., посчитав доказанным совершение ею «аморального проступка», правда, так и не пояснив с достаточной точностью, в чём же он состоял – в рукоприкладстве, толкании детей или хватании АльбиныИ. за волосы.

Не усмотрел суд ничего необычного и в том, что в приказе о прекращении действия трудового договора с ОльгойФ. не указана самая малость – документ, послуживший основанием для увольнения (суд: «Ошибка носит формальный характер»). С учётом того, что точная дата совершения «аморального поступка» в решении также не фигурирует, это уже не удивляет.

О чём они молчат?

Готовя публикацию «Отдых в Польше за бюджетный счёт», «Русский Запад» приложил немало усилий, чтобы найти фотографии отдыха детей из «Нашего дома» в «Лесных воротах». Попытки не увенчались успехом. При этом обо всех остальных местах отдыха детей сам детский дом в Зеленоградске выложил в Интернете обширные отчёты.

При всей общительности детей они тоже не спешат делиться своими впечатлениями о том отдыхе в соцсетях.

По официальным данным самого детского дома, 22 из 43 воспитанников согласились принять участие в анкетировании по итогам отдыха в «Лесных воротах». 21 из них сказал, что отдыхом довольны, один написал «скучно». На просьбу указать недостатки шестеро ответили «мало интересных мероприятий», один указал на «плохие условия проживания», а 15 ответили «всё хорошо».

О чём промолчала вторая половина отдохнувших в Польше ребят из зеленоградского детского дома?

(0)
Опрос
  • Сколько чашек кофе в день вы выпиваете?
Проголосовало 161 человек Проголосуй, чтобы узнать результаты