«Можно давить электорально»

29.08.2017 23:47
   


«Можно давить электорально»
Религиозный журналист Орхан Джемаль.

Во вторник, 29 августа 2017 года, религиозная организация «Мусульмане Калининграда и фонд «Саваб» созвали журналистов на пресс-конференцию с единственной темой: строительство мечети. Спикером мероприятия был назван журналист Орхан Джемаль. Сам он себя называет религиозным журналистом. «Русский Запад» поговорил с ним до пресс-конференции.

- Почему тема строительства мечети поднимается вами именно сейчас?

- Несложно объяснить. Потому что в сентябре, фактически меньше чем через две недели выборы губернатора. В следующем году будут выборы президента. И в принципе идея заключается такая: поскольку у общины есть некое понимание того, что не даёт им власть, противник является властью, то община готова выступать политическими дозволенными методами против власти, используя электоральные возможности, электоральный нажим. То есть, если не будет решена эта проблема или хотя бы не подан быстро оперативно сигнал о том, что её готовы решать, то речь идёт о мобилизации исламского электората Калининграда против власти.

- Под словом мобилизация вы что имеете в виду?

- Призыв голосовать против до тех пор, пока проблема мечети не будет решена. Вы - так, а мы – так.

- В Калининградской области есть люди во власти, которые представляют именно тот электорат, о котором вы говорите?

- Я говорю о простой вещи. Времени осталось немного до губернаторских выборов, меньше года до президентских выборов. Совершенно понятно, что даже если сейчас ничего не решится, то через полгода новоизбранный губернатор (… имя и фамилия изъяты по законам о выборах. – Прим. ред.) столкнётся с проблемой, почему по области у президента на 5% меньше ожидаемого. Это будет большая проблема для него, когда он начнёт объясняться по этому поводу с Кириенко.

Я думаю, что это давление позволит объяснить власти, что если не думать о той части населения, которая называет себя мусульманским населением Калининграда, Калининградской области, то и мусульманское население может не только повернуться спиной, а ещё и под зад ногой дать – по мере возможностей.

- Расшифруйте, пожалуйста, выражение «под зад ногой».

- Ещё раз повторяю. Сначала мобилизуются лидеры, авторитеты, религиозные, авторитеты диаспор. Они прямым текстом призывают людей, которые к ним прислушиваются, голосовать против губернатора, потому что есть проблема со строительством мечети, голосовать против Владимира Владимировича Путина, потому что есть проблема с мечетью, голосовать против депутатов «Единой России», против власти, потому что есть проблема с мечетью.

Есть понимание того, что не даёт построить мечеть не конкретный прокурор, не конкретный судья, не конкретный директор музея, который там инициировал это. Что не даёт власть. Ну, хорошо власть так власть, тогда мы будем разговаривать с властью как с властью.

- Как вы оцениваете решение суда, вступившее в законную силу, о запрете строительства мечети?

- Есть два решения суда. Если говорить о решении суда, которое выносил судья Эльзессер, то там очень интересное решение, потому что там отменяли мэрское решение и областное решение о выделении земли под строительство мечети в 2007 году на основе правил землепользования и застройки, которые были изданы в 2009 году. В 2013 году было вынесено решение. То есть, будем говорить так, данному закону судья волюнтаристски придал обратную силу. Что, по-моему, бывает в некоторых случаях в юриспруденции, но не в таких.

- Известный адвокат, который защищал интересы мусульманской общины, шёл до Верховного суда России, но не дошёл.

- Я не знаю весь объём деятельности адвоката Хасавова в данном направлении. Известный адвокат ещё не значит, что он победоносный. У Хасавова немало проигранных дел на самом деле.

Да, процедурные возможности, которые были исчерпаны Хасавовым, это, конечно, создаёт некоторую проблему. Ну, поскольку мы не живём в правовом государстве, хотя у нас власти, чиновники любят говорить о его правовом характере, наше государство в принципе понятийное. По понятиям живём. Если бы была воля… Если на то будет воля, то процедурные проблемы большой преградой не станут. В конце концов: ваши юристы придумали, как отжать мечеть, пусть они же и придумают, как её вернуть. Была бы воля, что называется.

- Цель этой пресс-конференции в чём? Показать желание строить именно на первоначальном месте?

- Власть в какой-то степени совершила махинацию. Поскольку проблема возникла, возникло некоторое противостояние, и нужно было как бы его смикшировать, замылить, то в 2015 году была срочно создана новая мусульманская организация. Ей быстренько выделили на какой-то свалке за чертой города кусок, к которому подъехать сложно. И теперь эти люди позируют в роли довольных. Они говорят: да нет, у нас нет проблем, ну, чего-то там раньше было, всё решили, спасибо властям. Они говорят от имени большой и старой общины, не будучи ей. Спойлеры, созданные по конкретному поводу.

Да, я согласен, допустим, нельзя проблему решить проблему в этом месте, но ведь её можно решить в каком-то другом, не за чертой города на свалке, к которой подъезд только разбитый просёлок.

Есть ещё одна проблема. Мечеть фактически построена, там надо только крышу и минарет возвести. Это чего-то стоит. В это вложили определённые деньги. Тот же самый судья, который вынес такое лихое решение, придав закону о землепользовании обратную силу, сейчас рассматривает вопрос о компенсации за проведённые объёмы.

Если вы выделяете участок и при нормальной компенсации – это решение!

Есть проблема ещё одна. Когда всё это затевалось и выделялось, в качестве молельного дома мусульманской общине выдали старые мастерские, которые, когда будет мечеть, вы отдадите музею. Эти мастерские – тоже хорошее дело.

Сейчас вопрос с мечетью подвис, а общину предупреждают, что мастерскими можно пользоваться последние три месяца. Они в 50 метрах от мечети, а дальше – под зад ногой. До свидания!

Это тоже как бы проблема. Вопрос не стоит так: нам плевать, чтобы через неделю к нам прибежал судья и с поклоном поцеловал туфли, вынес новое решение. Так вопрос никто не ставит!

Если вы сейчас обозначите, что вы готовы идти навстречу и решать его без вот этих махинаций, без создания фальшивых организаций, которые всем довольны, без этого, если даёте это понять, то вы сохраняете лояльность большой старой мусульманской религиозной организации Калининграда.

Нет, так нет. Ваш выбор.

- Сколько вы оцениваете, если считать в избирателях, человек входит в местную религиозную общину?

- По прикидкам местного джамаата, до 10% жителей Калининграда являются хотя бы этническими мусульманами. Этнический мусульманин, что это такое? Это человек, который в мечеть не ходит, но в груди у него резонирует. За своих он постоять вполне может. Вопрос заключается в том, сколько из этих людей можно мобилизовать под этот проект? Ну, если половину, 5% - это аргумент. Это – козырь.

- Мусульманская община здесь достаточно крепка? Или различные течения ведут постоянные дискуссии между собой?

- Какие бы дискуссии не велись, мечеть - это не место, не предмет для дискуссий. От того, что это ваххабит, а это суфий, а это шиит, от этого же не возникает спора между ними, а нужна ли тут хотя бы одна мечеть. В этом вопросе согласны все, какие бы иные противоречия не были.

Вот это – это некое обозначение, что община собирается выйти из режима просителей и перейти к конфронтации по очень конкретному поводу. Если этот вопрос будет решён, то конфронтации не будет.

- Конфронтация – это не выход на улицы? Звучит именно так.

- Можно разбирать какие-то меры. Можно давить электорально. Можно каждую пятницу вставать на намаз на улице. Кто вам запретит?

- По большим праздникам вокруг недостроенной мечети всё равно собирается много народа.

- Делать это каждую пятницу! Я сейчас провёл июль в Иерусалиме на событии как раз, когда вокруг мечети Эль-Акса возник конфликт. Там суть борьбы и заключалась в том, что мы встаём на улицах на намаз пять раз в день, не заходя в мечеть на наших условиях. Что, в конечном итоге, дало результат. Те приёмы здесь не пройдут. Там другая специфика. Но набор мероприятий, которые можно разработать для давления, губернский истеблишмент, городской…

- То есть, это молчаливый протест?

- Почему молчаливый? Он ненасильственный. И это всё. Почему он должен быть молчаливым. Сам формат пресс-конференции говорит о немолчаливости. Молчаливость – это когда ты пришёл в кабинет и на ушко «Шу-шу, шу. Помогите!» Это молчаливый протест.  А это, это уже не молчаливый протест!

- Спасибо за беседу.